| В законную силу вступил приговор в отношении жителя Биробиджана, осуждённого за мошенничество, совершённое с использованием служебного положения | версия для печати |
54-летний исполнительный директор одной из строительных фирм, наделённый полномочиями представлять её интересы, признан виновным по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса РФ - мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое лицом с использованием служебного положения, в крупном размере. Как установил Облученский районный суд ЕАО, преступление совершено при выполнении строительно-монтажных работ на одном из объектов на станции Известковая по договору с ОАО «РЖД». Осуждённый обратил в своё незаконное владение 996 495 рублей, перечисленные заказчиком за проведение указанных работ, которые выполнены не были. Суд учёл добровольное возмещение имущественного ущерба и назначил наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей. Защитник осуждённого не согласился с приговором, в апелляционной жалобе просил его отменить, принять новое решение и оправдать подзащитного. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения сторон, коллегия по уголовным делам суда ЕАО не нашла оснований для отмены или изменения приговора. Как отметил суд апелляционной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку в соответствии с правилами, установленными ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Оснований не согласиться с указанной в приговоре оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется. Вина осуждённого подтвердилась его собственными показаниями, в той части, которая не противоречит исследованным доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам, показаниям представителя потерпевшего, свидетелей, специалиста, другими материалами дела. Тот факт, что данная в приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией осуждённого и защитника, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора. |
|